1. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей.
2. Граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме.
3. Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда.
4. Граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе.
5. Граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия.
Комментарий к Ст. 32 КРФ
1. Впервые право граждан участвовать в управлении государственными, как и общественными, делами было сформулировано в Конституции РСФСР 1978 г. (ст. 46) вслед за Конституцией СССР 1977 г. Его провозглашение в условиях все еще сохранявшейся монополии на власть партийно-государственной элиты, административно-приказной системы номенклатурного управления превращало это право во многом в декларацию.
Последующие демократические преобразования в обществе, признание и возникновение политического многообразия, стремление к формированию многопартийности создали благоприятные условия для наполнения данного права реальным содержанием. В отличие от предшествующих конституционных установлений комментируемая статья не упоминает об участии граждан в управлении также общественными делами. Право на это вытекает из ст. 30. Участию граждан в местном самоуправлении как институте самоорганизации населения, не входящем в систему государственной власти, посвящены статьи 12, 130-133 Конституции.
Право граждан участвовать в управлении делами государства неразрывно связано с принципом народовластия - одной из основ конституционного строя (см. комм. к ст. 3). Оно юридически обеспечивает реализацию данного принципа, включение граждан в сферу принятия и осуществления государственных решений, в сферу политики. Тем самым преодолевается отчуждение гражданина от государства. В свою очередь гарантиями и одновременно конкретными формами реализации этого стержневого политического права является целый ряд других прав, изложенных в рассматриваемой статье.
Признаваемое в ч. 1 данной статьи право граждан полностью соответствует международным стандартам, в частности предусмотренному в п. "а" ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах положению о праве каждого гражданина без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений "принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей".
Непосредственное участие граждан в управлении делами государства осуществляется посредством их волеизъявления на выборах, референдумах, а также личного участия в работе органов законодательной, исполнительной или судебной власти. Другая форма участия граждан в управлении, осуществлении народовластия - опосредованная: через своих представителей, избираемых в органы законодательной, исполнительной власти, местного самоуправления.
Если обладание большинством прав и свобод Конституция не обуславливает обязательным наличием у лица российского гражданства, устанавливая следующее: "каждый имеет право...", "каждому гарантируется...", то право участвовать в управлении делами государства признается только за гражданами Российской Федерации. Такое ограничение по кругу лиц вполне обоснованно, учитывая характер данного права, выражающего суверенитет народа и выступающего формой осуществления принадлежащей ему власти. Иностранные граждане и лица без гражданства этим правом не обладают.
Рассматриваемое право, являясь непосредственно действующим, реализуется в единстве с другими, перечисленными в анализируемой статье. Однако Конституция непосредственно не определяет содержание и порядок реализации этих прав. Как следует из ее ст. 32 (ч. 1-3), 71 (п. "в"), 81 (ч. 4) и 96, регулирование названных прав и определение тем самым их конкретного содержания, установление соответствующих правил, процедур, мер правовой защиты - компетенция законодателя.
Федеральный законодатель устанавливает общефедеральные избирательные стандарты в силу того, что регулирование прав и свобод, включая избирательные права, отнесено Конституцией к ведению Федерации (п. "в" ст. 71), а также регламентирует порядок формирования федеральных органов власти (п. "г" ст. 71 и др.). Субъекты Федерации самостоятельны в установлении системы своих органов власти и определении порядка их формирования, что составляет предмет их конституций (уставов) и избирательных законов. Вместе с тем установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, защита прав и свобод, в том числе избирательных прав, федеральной Конституцией отнесено к совместному ведению Федерации и ее субъектов (п. "б", "н" ч. 1 ст. 72) и, следовательно, подлежит регулированию федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними актами субъектов Федерации (ч. 2 ст. 76). Избирательные законы субъектов Федерации не могут противоречить названным принципам, общефедеральным избирательным стандартам, ограничивать федеральные гарантии избирательных прав. В противном случае они признаются неконституционными, о чем свидетельствует обширная практика Конституционного Суда.
2. Часть 2 комментируемой статьи закрепляет три конкретных политических права: избирать, быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме. Эти положения в соответствии с ч. 4 ст. 15 и ст. 17 Конституции действуют в единстве с предписаниями, в частности п. "b" ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах о праве каждого гражданина "голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей", а также ст. 3 "Право на свободные выборы" Протокола N 1 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, предусматривающей обязательства государств-участников "проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти".
Названные принципы участия граждан в выборах являются универсальными, относятся ко всем разновидностям выборов. Однако в анализируемой статье они не закреплены, а изложены в ч. 1 ст. 81 применительно к выборам Президента РФ с дополнением принципа прямого избирательного права. Это не означает, что указанные принципы не распространяются на другие виды выборов, во-первых, в силу действия общепризнанных принципов и норм международного права, а во-вторых, на основе их прямого закрепления в ст. 2 (п. 13), 3-7 ФЗ от 12 июня 2002 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", ст. 10 (п. 3) ФЗ от 6 октября 1999 г. "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (с изм. и доп.), ст. 2 (абз. 15 ч. 1), 23 (ч. 1), 35 (п. 2 ч. 4) ФЗ от 6 октября 2003 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", в законах о выборах в различные органы публичной власти.
Всеобщее избирательное право означает признание без какой бы то ни было дискриминации и необоснованных ограничений за всеми гражданами, достигшими определенного возраста, права избирать (активное избирательное право) и права быть избранными (пассивное избирательное право) в органы публичной власти, а также права участвовать в других избирательных действиях на условиях и в порядке, предусмотренных конституцией и законами. Конституция и федеральное законодательство гарантируют эти права граждан независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
Согласно ст. 4 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", право избирать, голосовать на референдуме возникает у граждан с 18 лет, а право быть избранным - по достижении возраста, установленного Конституцией, законами России, конституциями (уставами), законами субъектов Федерации. Этот возраст установлен Конституцией для избрания депутатом Государственной Думы Федерального Собрания - 21 год (ч. 1 ст. 97), Президентом РФ - 35 лет при условии постоянного проживания в России не менее 10 лет (ч. 2 ст. 81).
Конституция и федеральные законы устанавливают основные гарантии избирательных прав при выборах в органы государственной власти - как федеральные, так и субъектов Федерации, органы местного самоуправления, которые не могут быть изменены, ограничены актами субъектов Федерации, но могут быть дополнены этими актами новыми гарантиями. Субъекты Федерации имеют право устанавливать конституцией (уставами), законом дополнительные условия реализации гражданином России пассивного избирательного права, связанные с достижением им определенного возраста; при этом минимальный возраст не может превышать 21 года на день голосования на выборах в законодательный орган субъекта Федерации и в органы местного самоуправления, установление максимального возраста кандидата не допускается. Установление же субъектами Федерации продолжительности и срока проживания гражданина на соответствующей территории как основания для приобретения пассивного избирательного права также не допускается. Такие ограничения данного права могут устанавливаться только федеральной Конституцией. Федеральным законом, конституцией (уставом), законом субъекта Федерации могут устанавливаться дополнительные условия реализации пассивного избирательного права, не позволяющие одному и тому же лицу занимать одну и ту же выборную должность более установленного количества сроков подряд. Аналогично может решаться этот вопрос в уставе муниципального образования применительно к главе муниципального образования.
В субъектах Федерации вопреки федеральным гарантиям и общефедеральным избирательным стандартам нередко устанавливались применительно к претендующим на должность высшего должностного лица, депутата такие ограничения, как срок проживания на территории субъекта Федерации от не менее чем одного года до не менее чем 15 лет (до 1997 г. ФЗ допускал возможность установления требования годичного срока проживания), возрастной ценз (для высшего должностного лица) - не моложе 35 и не старше 65 лет; требование постоянного проживания или работы на территории соответствующего избирательного округа. Конституционный Суд в ряде своих постановлений, например от 24 июня 1997 г. N 9-П, касающемся Конституции Республики Хакасии; от 27 апреля 1998 г. N 12-П, касающемся Конституции и законов Республики Башкортостан; от 22 января 2002 г. N 2-П, касающемся Конституции Республики Татарстан, признал неконституционными подобные ограничения федеральных гарантий избирательных прав (СЗ РФ. 1997. N 26. ст. 3145; 1998. N 18. ст.2063; 2002. N 6. ст. 627).
Так, в Постановлении от 22 января 2002 г. N 2-П Конституционный Суд указывал, что из смысла ст. 32 (ч. 2) во взаимосвязи со ст. 6 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2) Конституции следует: условия реализации пассивного избирательного права гражданами Российской Федерации должны быть едиными на всей ее территории. Предоставление возможности реализовать пассивное избирательное право на выборах в законодательные (представительные) органы субъектов Федерации лишь тем гражданам Российской Федерации, которые являются гражданами республики или работают на территории избирательного округа (или на территории субъекта Федерации), ограничивает всеобщее равное избирательное право, препятствует свободным выборам как для самого кандидата, так и для избирателей, реализующих право выдвигать того или иного кандидата и голосовать за него.
В Постановлении от 27 апреля 1998 г. N 12-П (СЗ РФ. 1998. N 18. ст. 2063), Определении от 13 ноября 2001 г. N 260-О (СЗ РФ. 2002. N 7. ст. 741) Конституционный Суд выразил свою правовую позицию по вопросу о законодательном требовании о владении кандидатом на должность высшего должностного лица субъекта Федерации государственным языком республики. Она заключается в следующем.
Из ч. 2 ст. 68 Конституции, закрепляющей право республик устанавливать свои государственные языки, не вытекает ни обязанность республики устанавливать свои государственные языки, ни необходимость специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе применительно к занятию должности высшего должностного лица республики. Тем более недопустимо установление такого неконкретного требования, как требования о "свободном" владении соответствующим государственным языком, поскольку оно - и при соблюдении необходимой формы регулирования - являлось бы несоразмерным конституционно значимым целям, закрепленным в ч. 3 ст. 55 Конституции, ограничением пассивного избирательного права. Вместе с тем не исключается право федерального законодателя - с учетом требований, вытекающих из ч. 3 ст. 55 Конституции, - допустить установление такого условия занятия должности высшего должностного лица республики, как владение государственным языком этой республики, что, в частности, связано с наличием рассчитанных на переходный период программ и мероприятий, обеспечивающих возможность изучения и использования соответствующего языка населением республики.
Согласно п. 4 ст. 17 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", основанием для включения гражданина России в список избирателей (участников референдума) на конкретном избирательном участке (участке референдума) является факт нахождения его места жительства на территории этого участка, а в случаях, предусмотренных данным Федеральным законом, иным законом, - факт временного пребывания гражданина на территории этого участка (при наличии у гражданина активного избирательного права, права на участие в референдуме) либо наличие у гражданина открепительного удостоверения. Указанные факты устанавливаются органами регистрационного учета граждан по месту пребывания и месту жительства в пределах России, а в случаях, предусмотренных законодательством, и- другими уполномоченными на то органами, организациями и должностными лицами. Данные вопросы решаются на основе Закона РФ от 25 июня 1993 г. "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" (Ведомости РФ. 1993. N 32. ст. 1227).
Порядок составления списков избирателей (участников референдума) призван гарантировать всеобщее избирательное право как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации, муниципальных образований.
Конституционный Суд в Постановлении от 24 ноября 1995 г. N 14-П признал положение Закона Республики Северная Осетия - Алания о выборах в парламент республики, касающееся составления списков избирателей, не соответствующим Конституции РФ, ее ст. 3 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2), 27 (ч. 1), 32 (ч. 1 и 2), 72 (п. "б" ч. 1) и 76 (ч. 2), постольку поскольку оно препятствовало внесению в списки избирателей граждан Российской Федерации, преимущественно проживающих на территории Республики Северная Осетия - Алания (СЗ РФ. 1995. N 48. ст. 4692). Тем самым были защищены избирательные права прежде всего жителей республики, оказавшихся в качестве вынужденных переселенцев на территории соседней республики, обеспечено непосредственное действие норм федеральной Конституции. Позднее правовые позиции данного Постановления нашли отражение в федеральном законодательстве.
В то же время выезд гражданина России за ее пределы для проживания не лишает его избирательных прав. Он обладает всей полнотой избирательных прав при проведении выборов в федеральные органы государственной власти и права на участие в референдуме Российской Федерации.
На федеральном уровне определено право военнослужащих избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, участвовать в референдуме, голосовать на общих избирательных участках (ст. 9 ФЗ от 27 мая 1998 г. "О статусе военнослужащих"; п. 6 ст. 19 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав...). Из комментируемой статьи, упомянутых федеральных законов, смысла, придаваемого их положениям в процессе применения федеральными органами, следует, что военнослужащие воинских частей, постоянно дислоцированных на территории субъекта Федерации, и члены их семей вправе участвовать в выборах в органы государственной власти этого субъекта. Что касается выборов в органы местного самоуправления, то, как следует из п. 5 ст. 17 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав.., в таких выборах на территории соответствующего муниципального образования вправе участвовать только те военнослужащие-срочники воинских частей, военных организаций и учреждений, расположенных на этой территории, которые до призыва на военную службу имели место жительства на данной территории, т.е. являются членами соответствующего муниципального сообщества. Такое ограничение избирательных прав военнослужащих в целях защиты прав и законных интересов населения муниципальных образований самостоятельно решать вопросы местного значения соответствует принципам, предусмотренным в ч. 3 ст. 55 Конституции, а также в ч. 3 ст. 17 Конституции, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.
На основе международных договоров РФ и в порядке, установленном законом, правом избирать и быть избранным в органы местного самоуправления, участвовать в иных избирательных действиях на указанных выборах, а также участвовать в местном референдуме на тех же условиях, что и российские граждане, наделены иностранные граждане, постоянно проживающие на территории соответствующего муниципального образования (п. 10 ст. 4, п. 3 ст. 17 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав...). Право иностранных граждан на участие в муниципальных выборах в Российской Федерации, как и аналогичное право российских граждан на территории других государств, предусмотрено договорами с Арменией, Грузией, Казахстаном, Киргизией, Туркменистаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории соответствующего государства, и граждан этого государства, постоянно проживающих на территории России (Договор с Грузией 1995 г. пока не вступил в силу).
В целом же юридически всеобщие выборы фактически таковыми не являются, так как выборы признаются состоявшимися независимо от числа избирателей, принявших в них участие. Если прежде для такого признания требовалось участие в выборах, в зависимости от их уровня, кроме муниципальных, от хотя бы не менее 25 до 50 процентов избирателей, внесенных в список, то ФЗ от 5 декабря 2006 г. N 225-ФЗ (СЗ РФ. 2006. N 50. ст. 5303), внося изменения в ст. 70 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав:, отменил "порог явки" вообще Это объяснялось тем, что сохранение "порога явки" не согласуется с конституционным принципом свободных выборов. Однако такое решение создает опасность снижения явки избирателей, что, правда, не подтвердилось на региональных выборах в марте 2007 г., в которых приняли участие около 40 процентов избирателей. Следовательно, от активности самих избирателей в решающей степени зависит реализация принципа всеобщего избирательного права.
В других государствах данный вопрос решается по-разному. В одних (Великобритания, Испания, Канада, США) выборы считаются состоявшимися при любой явке избирателей, в других (Австралия, Аргентина, Бельгия, Греция, Италия, Турция) предусмотрено обязательное голосование ("обязательный вотум") и санкции за неучастие в нем.
Равное избирательное право и право на участие в референдуме означают участие избирателей в выборах и референдуме на равных основаниях. Они обеспечиваются: наличием у каждого избирателя одного голоса (или одинакового числа голосов); включением избирателей не более чем в один список избирателей (участников референдума); примерным равенством избирательных округов по числу избирателей; соблюдением установленных норм представительства; предоставлением для кандидатов равных юридических возможностей для участия в избирательной кампании; едиными правилами проведения конкретных выборов в течение всего периода с момента их назначения до подведения итогов; равной защитой законом и судом без всякой дискриминации избирательных прав всех граждан, избирательных объединений, а также иными правовыми, организационными, информационными средствами.
Данный принцип распространяется как на активное, так и на пассивное избирательное право и взаимосвязан с принципом всеобщности. Приводившиеся примеры невключения на основе законов в списки избирателей беженцев, превышения общефедеральных избирательных стандартов относительно требований к возрасту и проживанию кандидатов на соответствующей территории также свидетельствуют о нарушении равных оснований для участия в выборах по сравнению с другими субъектами Федерации. Однако на практике наблюдается немало отступлений и непосредственно от принципа равного избирательного права.
Так, Конституционный Суд в Постановлении от 10 июля 1995 г. N 9-П по делу о проверке конституционности положений Закона Чувашской Республики о выборах депутатов Государственного Совета республики, установивших новые правила подсчета голосов при повторном голосовании в ходе одних и тех же выборов Конституции (СЗ РФ. 1995. N 29. ст. 2860), указал, что изменение избирательных правил в процессе уже начатых выборов нарушает принцип равного избирательного права как необходимого условия свободных выборов, не соответствует ст. 15 (ч. 4), 17 (ч. 1), 19 и 32 (ч. 2). В то же время в Определении от 5 ноября 1998 г. N 169-О (ВКС РФ. 1999. N 1. С. 44-47) Конституционный Суд отмечал применительно к дополнительным выборам в связи с возникшими депутатскими вакансиями, что это уже новые выборы, применение на которых измененной избирательной процедуры в целях более полного выявления действительной воли избирателей не нарушает принципа равенства при осуществлении как активного, так и пассивного избирательного права.
Постановлением от 25 апреля 2000 г. N 7-П (СЗ РФ. 2000. N 19. ст. 2102) Конституционный Суд признал неконституционным положение п. 11 ст. 51 ФЗ от 24 июня 1999 г. о выборах депутатов Государственной Думы, согласно которому Центризбирком отказывает в регистрации федерального списка кандидатов от избирательного объединения или отменяет ее в случае выбытия одного или более кандидатов из первой тройки по списку (кроме выбытия по вынуждающим обстоятельствам, тяжелая болезнь например). Правовая позиция Суда заключается в том, что право быть избранным в органы власти - это по своей правовой природе индивидуальное, а не коллективное право; что принцип равного избирательного права на данной стадии избирательного процесса предполагает равный правовой статус всех кандидатов, включенных в федеральный список. Указанное же положение Закона необоснованно ограничивало пассивное избирательное право других кандидатов из списка и активное избирательное право тех, кто разделяет убеждения данного избирательного объединения и хотел бы отдать свои голоса за его кандидатов, нарушает принцип свободных выборов и равного избирательного права и поэтому противоречит ст. 3 (ч. 3), 19 (ч. 1, 2), 32 (ч. 1, 2) и 55 (ч. 3) Конституции.
Прямое избирательное право означает, что избиратели голосуют на выборах "за" или "против" кандидатов (списка кандидатов) непосредственно. Этот принцип распространяется на выборы федерального Президента, депутатов Государственной Думы, законодательных органов субъектов Федерации, выборных органов местного самоуправления. Исключением из этого принципа на федеральном уровне представительной системы является порядок формирования Совета Федерации, предусмотренный ФЗ от 5 августа 2000 г. (СЗ РФ. 2000. N 32. ст. 3336; 2004. N 51. ст. 5128), согласно которому член Совета Федерации - представитель от законодательного органа субъекта Федерации избирается этим органом, а представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации назначается высшим должностным лицом (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Федерации. Это обусловлено тем, что в отличие от Государственной Думы, обеспечивающей представительство всего населения, Совет Федерации обеспечивает представительство субъектов Федерации (см. комм. к ст. 95 и 96).
Уставы и законы некоторых субъектов Федерации предусматривали избрание главы администрации региона законодательным органом, а также назначение глав местной администрации органами государственной власти и государственными должностными лицами, что является отступлением от принципа прямого избирательного права.
Конституционный Суд в Постановлении от 18 января 1996 г. N 2-П по Уставу Алтайского края (СЗ РФ. 1996. N 4. ст. 409) отметил, что из смысла ч. 2 ст. 3 об осуществлении народом своей власти непосредственно, а также через органы государственной власти в ее взаимосвязи со ст. 32 Конституции, закрепляющей право граждан избирать органы государственной власти, вытекает, что высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, получает мандат непосредственно от народа и перед ним ответственно. Поскольку федеративное устройство России основано на единстве системы государственной власти (ч. 3 ст. 5 Конституции), органы государственной власти в субъектах Федерации формируются на тех же принципах, что и федеральные. Федеральное законодательство называет в числе избираемых гражданами должностных лиц главу исполнительного органа государственной власти субъекта Федерации. Иной порядок избрания не соответствует Конституции и действующему законодательству. Принцип выборности высших должностных лиц субъектов Федерации на основе прямого избирательного права был подтвержден также в постановлениях Конституционного Суда от 1 февраля 1996 г. N 3-П по Уставу Читинской области (СЗ РФ. 1996. N 7. ст. 700), от 30 апреля 1996 г. N 11-П по Указу Президента РФ от 3 октября 1994 г., касавшемся формирования исполнительной власти в субъектах Федерации (СЗ РФ. 1996. N 19. ст. 2320).
В то же время 11 декабря 2004 г. были внесены изменения в федеральные законы "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которым исключены прямые выборы высших должностных лиц субъектов Федерации и предусмотрено, что наделение гражданина полномочиями такого лица осуществляется законодательным органом субъекта Федерации по представлению Президента РФ. Это на первый взгляд противоречило изложенной выше правовой позиции Конституционного Суда.
Рассматривая указанное изменение в Постановлении от 21 декабря 2005 г. N 13-П (СЗ РФ. 2006. N 3. ст. 336), Конституционный Суд отметил следующее. Тезис о прямых выборах главы исполнительного органа власти субъекта Федерации как о порядке, адекватном ст. 3 и 32 Конституции, содержащийся в Постановлении от 18 января 1996 г. N 2-П, - при том что Конституционный Суд не рассматривал вопрос, возможны ли иные конституционно допустимые варианты правового регулирования, не противоречащие конституционному принципу свободных выборов и отвечающие требованиям уравновешивания принципов демократии и единства системы исполнительных органов власти, а также полномочий Российской Федерации и ее субъектов, - не может быть истолкован как невозможность установления какого-либо иного порядка, удовлетворяющего содержанию права на свободные выборы и требованиям о необходимости достаточного баланса указанных конституционных ценностей. Новый порядок наделения полномочиями высшего должностного лица субъекта Федерации признан не противоречащим Конституции.
Новеллой в указанном порядке является положение, содержащееся в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., согласно которому предложения по кандидатурам будущих руководителей исполнительной власти субъектов РФ должны представляться Президенту только партиями, набравшими наибольшее число голосов на региональных выборах. Таким образом, исключительное право выдвижения соответствующих кандидатур подлежит закреплению за публичными, открытыми политическими структурами, представляющими основную часть населения страны.
Применительно к главам муниципальных образований ФЗ от 6 октября 2003 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" предусматривает их избрание непосредственно населением на муниципальных выборах, но также и представительным органом муниципального образования из своего состава (п. 1 ч. 2 ст. 36). Вместе с тем Конституционный Суд неоднократно в своих решениях признавал неконституционными положения конституций и законов различных субъектов Федерации, предусматривавших назначение и освобождение от должности глав администраций муниципальных образований главами субъектов Федерации или главами вышестоящих администраций либо их избрание, но только по представлению главы субъекта Федерации (например, постановления Конституционного Суда от 24 января 1997 г. N 1-П по Закону Удмуртской Республики о системе организации власти; от 15 января 1998 г. N 22-П, касающееся положений Конституции Республики Коми и Закона Республики Коми об органах исполнительной власти//СЗ РФ. 1997. N 5. ст. 708; 1998. N 4. ст. 531).
Соблюдение принципа тайного голосования означает исключение возможности какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина на выборах и референдуме. Гарантиями реализации данного принципа являются законоположения о личном голосовании, об условиях заполнения избирательного бюллетеня, о порядке досрочного голосования и голосования вне помещения избирательного участка и т.д. (ст. 64-66, 69, 74, 75 ФЗ об основных гарантиях избирательных прав:), а также об ответственности за нарушение тайны голосования (ст. 141 УК).
Защиту избирательных прав граждан осуществляют не только Конституционный Суд, но в соответствии со своей компетенцией и общие суды. В них могут быть обжалованы решения и действия (бездействие) органов государственной власти и местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, избирательных комиссий, комиссий референдума и их должностных лиц, нарушающие избирательные права и право граждан на участие в референдуме (см. комм. к ст. 46).
Решением Верховного Суда Республики Адыгеи на 19 декабря 2004 г. были назначены выборы депутатов в представительный орган муниципального образования "Яблоновский поселковый округ". Однако Определением того же суда от 4 ноября 2004 г. Кабинету Министров Республики, который ссылался на отсутствие денежных средств в республиканском бюджете для проведения выборов в указанную судом дату, была предоставлена отсрочка исполнения решения суда до 22 мая 2005 г. По частной жалобе гр. К., который считал данное Определение незаконным, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 15 декабря 2004 г. это Определение отменила, вынесла новое Определение, которым Кабинету Министров Республики Адыгеи в удовлетворении заявления о предоставлении отсрочки исполнения первоначального решения Верховного Суда Республики о назначении выборов отказала. При этом Судебная коллегия указала на противоречие судебного решения о предоставлении отсрочки нормам избирательного законодательства (Бюллетень ВС РФ. 2005. N 7. С. 9-10).
