1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 23 КРФ

1. Сфера личной жизни человека и те отношения, которые складываются в ней между людьми, лишь в незначительной степени регулируются нормами права (в частности, СК). В большей же мере поведение людей в этой сфере определяется особенностями их психологии и существующими в обществе нравственными нормами. Это обусловлено не только трудностями формализации в нормах права межличностных отношений, строящихся на чувствах дружбы, любви, уважения, презрения и др., но и тем, что по самой своей природе человек, помимо публично значимой деятельности (государственная служба, участие в политической жизни и т.п.), существует как индивид, нуждающийся в определенной независимости от общества, государства, других людей.

Одной из гарантий такой независимости как раз и является право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну.

Неприкосновенность частной жизни означает, что человек вправе строить свою жизнь в семье, в неформальном общении с друзьями и другими лицами таким образом, как он сам того желает. Он не может быть понужден к вступлению в брак или к его расторжению, к рождению ребенка, к общению с теми или иными людьми. Действующим правовым актам неизвестны существовавшие ранее ограничения возможностей контактов с гражданами иностранных государств, запрет на производство абортов или на сексуальные отношения между лицами одного пола. И в то же время законом устанавливается ответственность за насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК), понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК), действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста (ст. 134 УК), за разглашение тайны усыновления (удочерения; ст. 155 УК) и за некоторые другие антиобщественные проявления в сфере межличностных отношений людей, когда они способны затронуть права и законные интересы других граждан.

Конституция гарантирует право на неприкосновенность частной жизни каждому, независимо от его гражданства, пола, возраста, иных свойств личности. В то же время это право может подвергаться определенным ограничениям в отношении:

• несовершеннолетних и лиц с психическими отклонениями (в частности, ст. 13, 14, 59, 60 СК РФ; ст. 37, 39 Закона от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"//Ведомости РФ. 1992. N 33. ст. 1913);
• лиц, страдающих тяжкими инфекционными заболеваниями (ВИЧ-инфекция, сифилис, туберкулез и т.д.);
• лиц, проходящих срочную воинскую службу;
• лиц, содержащихся под стражей, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы или находящихся после освобождения из исправительного учреждения под административным надзором (ст. 15, 16, 18 Закона от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"; гл. 2, 8, 10, разд. IV УИК; п. "д" ч. 2 ст. 12 Положения об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утв. Указом ПВС СССР от 26 июля 1966 г.//Ведомости СССР. 1966. N 30. ст. 597; с изм. и доп.).

В отношении этих лиц могут быть установлены специальные правила, касающиеся использования ими своего свободного времени, свиданий с родственниками и другими лицами, переписки, ношения определенного вида одежды и т.д.

Некоторые ограничения в реализации права на свободу частной жизни могут быть обусловлены также необходимостью соблюдения определенных режимных правил, касающихся пребывания в стране иностранных граждан, проживания в общежитиях, жизни в условиях чрезвычайного положения.

Положения Конституции о недопустимости проникновения и вмешательства в частную жизнь человека находят свое развитие в гарантировании ею сохранности личной и семейной тайны.

Понятия личной и семейной тайны тесно связаны между собой и во многом совпадают. Различия же между ними усматриваются в одном: если личная тайна непосредственно касается интересов лишь конкретного индивидуума, то семейная тайна затрагивает интересы нескольких лиц, находящихся друг с другом в отношениях, регулируемых Семейным кодексом.

Предметом личной и семейной тайны могут быть сведения:

• о фактах биографии лица;
• о состоянии его здоровья;
• об имущественном положении;
• о роде занятий и совершенных поступках;
• о взглядах, оценках, убеждениях;
• об отношениях в семье или об отношениях человека с другими людьми лицом правонарушениях или иная касающаяся его информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, не подлежат охране как личная или семейная тайна.

Сведения о совершенном лицом правонарушении или иная информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, даже если они касаются сугубо межличностных отношений, расцениваются как имеющие публично-правовое значение и не подлежат охране как личная или семейная тайна. Однако при этом ни сам обладатель тайны, ни другие указанные в ст. 51 Конституции и в федеральных законах (см. комм. к ст. 51) лица не могут быть понуждаемы к ее раскрытию, а необходимые для правосудия сведения должны получаться путем использования имеющихся в распоряжении правоприменительных органов законных оперативно-разыскных и процессуальных возможностей.

Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна гарантируются рядом норм Конституции и отраслевого законодательства. В первую очередь это конституционные положения о тайне переписки и иных сообщений (ч. 2 ст. 23), о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24), о неприкосновенности жилища (ч. 1 ст. 25), о судебной защите прав и свобод (ст. 46), которые способствуют созданию такого правового режима, при котором нарушение неприкосновенности частной жизни оказывается затруднительным или невыгодным.

Значительная же часть гарантий рассматриваемых конституционных прав содержится в отраслевом законодательстве.

В нем, во-первых, устанавливаются конкретные основания, условия и порядок получения сведений, касающихся личной и семейной тайны, чем создаются препятствия для произвольного вмешательства в частную жизнь, прежде всего со стороны государственных органов. Так, органы милиции, ФСБ, иные правоохранительные структуры вправе тем или иным образом проникать в частную жизнь граждан лишь в связи с расследованием совершенных ими (или в отношении них) преступлений либо при наличии данных о совершающемся преступлении, о несчастном случае, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности (п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК; ст. 11 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. "О милиции"; ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. "О федеральной службе безопасности", с изм. и доп.).

Во-вторых, федеральное законодательство устанавливает запрет для лиц, которым конфиденциально были доверены сведения, касающиеся частной жизни и затрагивающие личную и семейную тайну, или которые в силу служебного или иного положения получили доступ к таким сведениям, предавать эти сведения огласке. В частности, согласно ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) не допускается разглашение составляющей врачебную тайну информации о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении. Требование о необходимости хранить в тайне сведения, которые стали известны нотариусу в связи с осуществлением им его профессиональной деятельности, содержится в ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 10. ст. 537). Сходные положения, предусматривающие необходимость хранения чужой тайны, ставшей известной лицу в связи с выполнением профессиональных обязанностей, содержатся также в ст. 9 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", ст. 8 ФЗ от 31 мая 2002 г. "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (СЗ РФ. 2002. N 23. ст. 2102), в ст. 15 и др. Семейного кодекса РФ, ст. 9, п. 3 ч. 6 ст. 56 УПК и в ряде других законов.

Правда, нужно заметить, что некоторые из вышеназванных законов все же допускают в исключительных случаях возможность предоставления другим лицам полученной в результате профессиональной деятельности информации о частной жизни граждан, если это необходимо, в частности, в связи с проводимым расследованием или судебным разбирательством (ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан).

Такого рода исключения, однако, могут иметь место лишь тогда, когда они прямо предусмотрены в законе. Если же закон не устанавливает каких-либо изъятий из правила о неразглашении доверительной информации, ее передача кому бы то ни было недопустима. Лицо, разгласившее эту информацию, может быть подвергнуто как дисциплинарной, так и уголовной ответственности (ст. 137, 155 УК).

С правом на неприкосновенность частной жизни тесно связано другое право человека - на защиту своей чести и доброго имени, т.е. таких элементов характеристики личности, которые, определяя право человека на почет, уважение, признание, являются основой его положения в обществе. Из того, что эти права указаны в одной статье, не следует делать вывод, будто бы Конституция гарантирует защиту чести и доброго имени человека лишь в связи с тайной его частной жизни. Защита чести и доброго имени предполагает недопущение:

• распространения помимо воли человека сведений, касающихся его личной и семейной жизни, если эти сведения способны подорвать его репутацию в обществе;
• тенденциозного освещения тех или иных черт личности, создающего о ней одностороннее представление;
• сообщения о человеке, его личной, семейной, профессиональной, политической жизни сведений, не отвечающих действительности (следует заметить, что причинять вред доброму имени могут и такие ложные сведения, которые приписывают человеку несуществующие достоинства);
• совершения в отношении человека неуважительных, оскорбляющих его действий;
• присвоения другими дел и заслуг человека и т.д.

Нарушение этих требований может влечь как применение предусмотренных гражданским законодательством способов защиты гражданских прав, включая компенсацию морального вреда (ч. 1 ст. 12, ч. 2 ст. 1099 ГК), так и уголовную или иную ответственность (в частности, ст. 129, 130, 306 УК; ст. 51, 59 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации"//Ведомости РФ. 1992. N 7. ст. 300).

2. Предусмотренное в ч. 2 комментируемой статьи право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, являясь важной гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и семейную тайну, не может быть, однако, сведено к ней. Требование об обеспечении тайны сообщений выходит за рамки сугубо частной жизни и в значительной мере распространяется на сферу служебных и иных общественных отношений. Такой вывод подтверждается, в частности, содержанием ст. 15 ФЗ от 17 июля 1999 г. "О почтовой связи", гарантирующей тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, и допускающей выдачу информации об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также самих этих почтовых отправлений, переводимых денежных средств, телеграфных и иных сообщений только отправителям (адресатам) или их представителям. Осмотр и вскрытие почтовых отправлений, осмотр их вложений, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения (СЗ РФ. 1999. N 29. ст. 3697). Должностные и иные лица, работники организаций почтовой связи, допустившие нарушения указанных законоположений, привлекаются к ответственности в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В других законодательных актах предусматриваются более широкие возможности ограничения права на тайну сообщений в отношении лиц, чья жизнь или деятельность связана с определенными режимными условиями (военнослужащие срочной службы; лица задержанные, арестованные, отбывающие наказание в местах лишения свободы и т.п.). УИК (ст. 82, 90-92), а также Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России N 205 от 3 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 47), Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России N 189 от 14 октября 2005 г. (БНА. 2005. N 46), Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД России N 950 от 22 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 51), Правила внутреннего распорядка специальных приемников для содержания лиц, арестованных в административном порядке, утвержденные Приказом МВД России от 6 июня 2000 г. N 605дсп (БНА. 2000. N 32), в частности, предусматривают возможность ограничения переписки между лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы и не являющимися родственниками, а также проверку администрацией соответствующего учреждения содержания корреспонденции, поступающей в адрес заключенного или арестованного либо отправляемой им (кроме писем, адресованных в органы прокуратуры и иные правоохранительные органы).

Положения Конституции, устанавливающие возможность ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допускается только на основании судебного решения, в настоящее время получили закрепление и в федеральном законодательстве.

В ФЗ "О федеральной службе безопасности" прямо сказано лишь о том, что осуществление контрразведывательной деятельности, затрагивающей тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан, допускается только на основании судебного решения в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Что же касается иных видов деятельности этого органа (борьба с преступностью, разведывательная деятельность), то их регулирование осуществляется на основе бланкетных предписаний, адресующих правоприменителя к нормам ФЗ от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" (с изм. и доп.).

Этот Закон не только предусматривает, что оперативно-разыскные мероприятия, ограничивающие закрепленные в ст. 23 Конституции права граждан, допускаются лишь на основании судебного решения, но и устанавливает условия, когда такое судебное решение может быть принято.

Эти условия связаны с наличием информации:

• о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно;
• о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно;
• о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ (ч. 2 ст. 8 Закона).

При этом прослушивание телефонных и иных переговоров допускается только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях.

При наличии этих условий в случаях, не терпящих отлагательства и создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности, проведение указанных оперативно-разыскных мероприятий допускается на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность (органы внутренних дел, ФСБ, служба наркоконтроля и др.), с обязательным последующим уведомлением судьи в течение 24 часов (48 часов - при наличии угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц с их письменного согласия). Если в течение 48 часов по получении такого уведомления судья не примет решение о разрешении соответствующего оперативно-разыскного мероприятия, его проведение должно быть прекращено.

Как отметил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", результаты оперативно-разыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь при условии, что они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (БВС. 1996. N 1. С. 4).

Статьей 186 УПК предусматривается возможность производства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях таких следственных действий, как контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого и других лиц, которые могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела. Эти действия могут проводиться либо по письменному заявлению потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, их близких родственников или иных лиц (если имеется угроза совершения в отношении них насилия, вымогательства и других преступных действий) либо по судебному решению, вынесенному на основании соответствующего ходатайства следователя с согласия руководителя следственного органа. Осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров в порядке ст. 186 УПК может быть установлено на срок не более чем шесть месяцев. Фонограмма записи переговоров приобщается к уголовному делу и хранится в условиях, исключающих возможность ее прослушивания и тиражирования посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для прослушивания, в том числе в судебном заседании.