1. Положения настоящей главы Конституции составляют основы конституционного строя Российской Федерации и не могут быть изменены иначе как в порядке, установленном настоящей Конституцией.
2. Никакие другие положения настоящей Конституции не могут противоречить основам конституционного строя Российской Федерации.
Комментарий к Ст. 16 КРФ
1. Из комментируемой части следует, что принципы и нормы, составляющие содержание гл. 1 Конституции РФ, имеют основополагающее значение для всего ее текста. Образуя основы конституционного строя России, эти принципы и нормы находятся, можно сказать, на вершине всей пирамиды правопорядка страны, являя собой ориентир для всей ее правовой системы и для всей правомерной политической и иной деятельности в обществе и государстве.
Поэтому разработчики текста Конституции стремились в максимально возможной степени гарантировать стабильность основ конституционного строя. На случай же, если в значительных слоях общества возникнет стремление к внесению любого рода изменений в систему принципов и норм, объединенных в гл. 1 Конституции, для осуществления таких изменений предусмотрен сверхжесткий порядок, требующий очень высокой степени согласия в обществе. В основных своих чертах этот порядок определен в ст. 135 Конституции, хотя в полной мере он еще не урегулирован (см. комм. к ст. 135).
2. Из нормы, содержащейся в комментируемой части, вытекает, что глава 1 представляет собой как бы конституцию в Конституции. Ее юридическая сила выше юридической силы остальных частей Конституции. Следовательно, в случае возникновения сомнений допустима проверка конституционности этих остальных частей - проверка на непротиворечие положениям гл. 1. То же можно сказать и об изменениях, которые, возможно, будут вноситься в преамбулу, гл. 2-9 и разд. второй Конституции.
В случае появления указанных выше сомнений возникает вопрос о том, кто вправе проверить, не противоречат ли новые или старые конституционные положения преамбулы, гл. 2-9 или разд. второго положениям гл. 1 Конституции. Сама Конституция этого не определяет, однако, кроме Конституционного Суда РФ, нет такого органа государственной власти, который мог бы компетентно решить эту задачу. Хотя сама Конституция и ФКЗ от 21 июля 1994 г. "О Конституционном Суде Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 13. ст. 1447; с изм. и доп.) такое полномочие на Конституционный Суд не возлагают, оно естественным образом вытекает из его функции судебного органа конституционного контроля, который самостоятельно и независимо осуществляет судебную власть посредством конституционного судопроизводства (ст. 1 указанного ФКЗ).
Впрочем, следует иметь в виду, что при осуществлении любого нормоконтроля действует презумпция конституционности и законности оспариваемой нормы, т.е. заранее предполагается, что любая действующая норма соответствует вышестоящим нормам как по своему содержанию, так и по порядку принятия, а оспаривающая это сторона должна доказывать утверждаемое ею несоответствие. Применительно к Конституции предполагается, что она не содержит противоречий в своем тексте, из чего и следует исходить при толковании любых ее норм в их соотношении с положениями гл. 1. Многие специалисты по конституционному праву не без оснований считают, что конституционность положений конституции не может оспариваться по определению. Когда все нормы Конституции имеют равный статус, эта точка зрения представляется в основном бесспорной, но нормы ее гл. 1 имеют особый, более высокий статус по сравнению с остальными ее нормами, и это отличает российскую Конституцию от подавляющего большинства таких актов. И если сегодня мы еще можем исходить из презумпции непротиворечивости первоначальных норм Конституции (других пока что нет), то в будущем вполне возможны ситуации, когда, например, соответствие закона РФ о поправке к Конституции положениям ее гл. 1 окажется под сомнением. Представляется, что за Конституционным Судом следует признать компетенцию по проверке конституционности такого закона.
